Мотивированное решение суда составлено 10.12.2020 г.
№
Р Е Ш Е Н И Е
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ДД.ММ.ГГГГ г. Себеж
Себежский районный суд Псковской области в составе:
председательствующего судьи Цапенко А.С.,
при секретаре Половко И.В.,
с участием помощника прокурора Себежского района Псковской области Шиловой М.А.,
истца Кобзевой Л.Н.,
представителя истца – адвоката Себежского филиала Псковской областной коллегии адвокатов Поплавской А.В., представившей ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,
представителя ответчика – государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» - исполняющего обязанности главного врача Прокофьева А.Д.,
представителя третьего лица - Комитета по здравоохранению Псковской области, по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, Семеновой Л.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кобзевой Людмилы Николаевны к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» о компенсации морального вреда, -
установил:
Истец Кобзева Л.Н. обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ Псковской области «Себежская районная больница» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 18 июня 2014 году умер её супруг Кобзев В.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 239 УК РФ в отношении фельдшера скорой медицинской помощи ГБУЗ «Себежская ЦРБ» Даниловой С.П. по факту ненадлежащего оказания ею медицинской помощи Кобзеву В.Н., что повлекло смерть супруга истца. Истец Кобзева Л.Н. признана потерпевшей по уголовному делу. В составе бригады скорой медицинской помощи 18 июня 2014 года прибыла Данилова С.П. По мнению истца, Данилова С.П. ненадлежащим образом оказала медицинскую помощь Кобзеву В.Н., чем создала условия, при которых Кобзев В.Н. скончался. Истец ссылается на нарушение фельдшером Даниловой С.П. общепринятого порядка проведения обследования: невыполнение кардиограммы, некорректная формулировка диагноза, неверный выбор препаратов (использование препарата, не входящего в Стандарт оказания медицинской помощи, скорой помощи от 2014 года – магнезии, анаприлина, папаверина). По мнению Кобзевой Л.Н. Данилова С.П. нарушила требования Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказ Министерства здравоохранения в Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Стандарт скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенных кровяным давлением». ДД.ММ.ГГГГ Данилова С.П. привлечена к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ за причинение смерти Кобзеву В.Н. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей. Вину в причинении смерти по неосторожности Кобзеву В.Н. Данилова С.П. признала в ходе предварительного расследования. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении Даниловой С.П. прекращены в связи с истечением сроков давности на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В результате смерти супруга Кобзевой Л.Н. причинены нравственные и физические страдания, она понесла огромную утрату. Осознание возможности спасти супруга оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи причиняет истцу много лет дополнительные нравственные страдания. Кобзева Л.Н. указывает, что она перенесла глубокое потрясение в результате смерти мужа, с которым у них всегда существовали теплые семейные отношения, они прожили в браке 50 лет, у них была счастливая и дружная семья. Вместе они служили в Советской Армии, вместе учились и работали. Из-за случившегося истец пережила сильный стресс и до настоящего времени находится в сильной депрессии, у неё ухудшилось состояние здоровья. Виновное в смерти Кобзева В.Н. лицо находилось на момент совершения преступления в трудовых отношениях с ответчиком. Со ссылкой на Федеральной закон «Об основах охраны здоровья граждан» истец указывает, что причинённый жизни и здоровью граждан вред при оказании им медицинской помощи возмещается медицинскими организациями. В обоснование требований о компенсации морального вреда истец также ссылается на ст. 52 Конституции РФ, ст.ст. 12, 151, 1099-1011 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Кроме того, Кобзева Л.Н. просила возместить материальный ущерб в размере 20 000 руб.
В судебном заседании истец и представитель истца – адвокат Поплавская А.В. исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить. Истец пояснила, что после установления диагноза в 2008 году супруг в течение 1 года принимал назначенные препараты, после чего наступило улучшение, Кобзев В.Н. следил за своим здоровьем, не употреблял спиртные напитки, проходил обследования в лечебных учреждениях г. Великие Луки Псковской области, регулярно проходил санаторно-курортное лечение в специализированных санаториях для лечения сердечных заболеваний.
Представитель ответчика - ГБУЗ Псковской области «Себежская районная больница» - Прокофьев А.Д. в судебном заседании иск не признал и указал, что Кобзев В.Н. страдал сердечно-сосудистым заболеванием, ему на постоянной основе для ежедневного приёма были назначены лекарственные препараты, которые Кобзев В.Н. не принимал. Кобзев В.Н., по мнению представителя ответчика, также не воспользовался своим конституционным правом на оказание полноценной медицинском помощи, тем самым, нарушил Федеральный закон № 323-ФЗ, согласно нормам которого, каждый обязан заботиться о своем здоровье. Бригаду «скорой помощи» никто не поставил в известность о наличии у Кобзева В.Н. сердечно-сосудистого заболевания, и о том, что он не принимает назначенные ему лекарства. Кроме того, истец пояснила, что её супругу всегда было плохо после приёма алкоголя. Факт наличия алкоголя в тканях умершего доказан судебно-медицинской экспертизой. Не имея медицинского образования, Кобзева Л.Н. дала супругу препараты, которые должны приниматься с осторожностью в стационарных условиях. Таким образом, представитель ответчика полагает, что смерть Кобзева В.Н. наступила в результате приема алкоголя, ведения нездорового образа жизни, неприёма назначенных врачом лекарств, непрохождения регулярного медицинского обследования, пренебрежения всеми рекомендациями врача. Прокофьев А.Д. пояснил, что подтвержденное заболевание сердечно-сосудистой системы Кобзева В.Н. в 75% случаях приводит к смерти. Введенный фельдшером препарат «Магнезия» имеет одним из показаний для применения артериальную гипертензию, повышенное артериальное давление, этот препарат не запрещен к применению, тем самым, одним из показаний для его применения является то состояние, которые было у пациента.
Представителя третьего лица - Комитета по здравоохранению Псковской области, по доверенности, Семенова Л.Н., иск не признала и пояснила, что подтверждающих объективных и допустимых доказательств вины фельдшера не имеется. Никакими доказательствами, в том числе, экспертизами не установлена причинно-следственная связь между смертью пациента и действиями медицинского работника. Проведенная в Крыму экспертиза является неквалифицированной. Мо мнению представителя третьего лица, не установлена связь между противоправными действиями, невыполнением ЭКГ, и наступившими последствиями. Отсутствует необходимый для компенсации морального вреда состав деликтной ответственности: смерть, то есть вред, противоправность, вина, причинно-следственная связи между ними. Кроме того, пояснила, что истец злоупотребляет своими гражданскими правами с целью получения материальной выгоды. Сослалась на тарифное соглашение, в соответствии с которым стоимость медицинских услуг по оказанию скорой медицинской помощи фельдшером составляет 2 300 руб. Заявленный размер компенсации морального вреда, по её мнению, несоизмерим с установленным тарифом.
Согласно представленной Комитетом по здравоохранению письменной позиции, исковые требований Кобзевой Л.Н. не основаны на нормах материального права и фактических обстоятельствах. Исковые требований основаны на постановлении следственного органа о прекращении уголовного дела вследствие истечения сроков давности уголовного преследования в отношении Даниловой С.П. по факту ненадлежащего оказания скорой медицинской помощи. Данное постановление следователя не является надлежащим доказательством факта установления вины и причинно-следственной связи между смертью Кобзева В.Н. и действиями медицинского работника. Установленное следствием невыполнение стандарта оказания медицинской помощи является дисциплинарным проступком, а не преступлением, признанным таковым медицинским работником в целях сохранения своего здоровья и нервной системы по истечении значительного периода времени. Для оказания своевременной, надлежащей и качественной медицинской помощи пациент должен быть информирован о своем состоянии и заболеваниях и сообщать об этом медицинскому работнику, а также проходить профилактические осмотры и диспансеризацию, что согласуется с нормами статьи 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Профилактические меры лечения своего заболевания пациентом не принимались с 2008 года, что является волеизъявлением умершего (зависит, в том числе, от инициативы родственников пациентов). Установленный факт невыполнения фельдшером скорой медицинской помощи электрокардиографии не находится в причинно-следственной связи с наступлением смерти Кобзева В.Н. Семья Кобзева В.Н. злоупотребляет гражданскими правами, в противном случае исковые требования должны были предъявляться супругой умершего после смерти Кобзева В.Н. непосредственно к медицинскому работнику, как к причинителю вреда и одновременно всеми родственниками. Постоянно поддерживая воспоминания о событиях ухода из жизни Кобзева В.Н., что неизбежно при проведении следственных мероприятий и судебных разбирательств, истец намеренно усугубляет свои нравственные страдания и неразумно их оценивает в размере 5 000 000 руб. Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ). Использование права на компенсацию морального вреда должно соответствовать ст. 10 ГК РФ, согласно которой не допускается злоупотребление правом и причинение вреда другому лицу, в данном случае медицинской организации. В случае несоблюдение данного требования суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Размер компенсации морального вреда должен основываться на разумности и не использоваться в целях создания ситуации, при которой отдельно взятый гражданин получает выгоду, несоизмеримую с доходами медицинской организации или медицинского работника в рамках обязательного медицинского страхования. При определении размера компенсации морального вреда должна учитываться обязанность гражданина следить за своим здоровьем, а также причины заболевания и состояния, информация, сообщенная медицинскому работнику при оказании медицинской помощи при составлении анамнеза, нормы права территориальной программы государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи населению, отсутствие вины медицинского работника в смерти. Также должно быть учтено, что семья истца уже по решения суда взыскала 500 000 руб.
Третье лицо, не заявляющая самостоятельных требований относительно предмета спора, Данилова С.П., извещенная надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилась.
Суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело при указанной явке.
Суд, исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично в размере не менее 400 000 руб., приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению.
Согласно материалам дела, материалам уголовного дела в отношении Даниловой С.П., и пояснению сторон, 18 июня 2014 года умер супруг истца – Кобзев В.Н., которому в день смерти в 08 часов 35 минут в связи с плохим самочувствием была вызвана скорая медицинская помощь, в составе скорой помощи прибыл фельдшер Данилова С.П., состоявшая в трудовых отношениях с ответчиком в должности фельдшера в соответствии с приказом главного врача от ДД.ММ.ГГГГ №.
Из карты вызова скорой медицинской помощи № от 18.06.2014 г.: время приёма вызова: 8.45, прибытие на место: 8:53, окончание вызова: 9:18. Повод к вызову: плохо с сердцем. Жалобы: головокружение, озноб, головные боли, ухудшение почувствовал утром. В анамнезе: гипертоническая болезнь, атеросклероз сосудов нижних конечностей (Накануне употреблял спиртные напитки (было День Рождения дочери)). Со слов больного, отмечает плохое самочувствие всегда после употребления алкоголя. Диагноз: гипертоническая болезнь 2 степени. Ухудшение. В ходе осмотра больного Кобзева В.Н. фельдшер Данилова С.П. установила у него повышенное артериальное давление 160/100 мм РТ ст., пульс 72 удара в минуту. Оказанная помощь: одна таблетка «Анаприлина» и внутримышечно раствор «сульфата магния 25%-10,0, раствор папаверина 2,0» /т. № л.д. 118-121/.
Из карты вызов скорой медицинской помощи № ГБУЗ «Себежская РБ» от 18.06.2014 г. следует, что повторно вызов скорой помощи был сделан 10:03, прибытие на место: 10:09, окончание вызова: 10:21. Повод к вызову: умирает. Жалобы: Со слов жены, встал, захрипел и упал без сознания. Объективные данные: смерть до приезда скорой медицинской помощи. Диагноз: смерть до приезда скорой медицинской помощи /т. № л.д.122-125/.
Согласно медицинской карты амбулаторного больного Кобзева В.Н. посмертный эпикриз больного: страдал гипертонической болезнью, атеросклерозом сосудов головного мозга, сосудов нижних конечностей, принимал гипотензивные препараты, наблюдался участковым терапевтом, неврологом; умер на фоне повешенного АГ, диагноз: Атеросклероз сосудов головного мозга /т. № л.д.5/.
Согласно объяснения Кобзевой Л.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, полученного следователем по особо важным делам Опочецкого межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Псковской области Зайковым М.А., Кобзев В.Н стал пенсионером в 50 лет, поскольку его работа была связана с вредным производством на металлургическом заводе ОАО «Носта», Кобзев В.Н. не курил, не употреблял спиртные напитки, какими-либо хроническими заболеваниями, в том числе, гипертонией, не страдал, хотя иногда у него было повышенное давление. Последний раз за медицинской помощью обращался в ГБУЗ «Опочецкая районная больница», где ему диагностировали грыжу. Кобзев В.Н. на протяжении 20 лет занимался конькобежным споротом и боксом /т. № л.д.49-51/.
Из объяснения Кобзева Е.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ, полученного следователем по особо важным делам Опочецкого межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Псковской области Зайковым М.А., следует, что Кобзев Е.Ю. приходится Кобзеву В.Н. внуком. Кобзев В.Н. курил, редко употреблял спиртные напитки, в молодости занимался спортом, вел подвижный образ жизни, хроническими заболеваниями не страдал /т. № л.д.52-53/.
Согласно объяснения фельдшера Даниловой С.П. от ДД.ММ.ГГГГ, полученного следователем по особо важным делам Опочецкого межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Псковской области Зайковым М.А., она выезжала по вызову к Кобзеву В.Н. Вызов поступил от Кобзевой Л.Н., которая сообщила о том, что её мужу стало плохо с сердцем. По прибытию на место, Кобзева Л.Н. сообщила о том, что Кобзев В.Н. накануне употреблял спиртное, от употребления которого он всегда себя плохо чувствует. Данилова С.П. измерила Кобзеву В.Н. давление и дала 1 таблетку «Апаприлина», сделала внутримышечно «Магниясульфат» и «Папаверин». Перед уходом спросила у Кобзева В.Н. о самочувствии, он ответил: «Голова прояснилась». Данилова С.П. обратила внимание на то, что озноб больного стал меньше. Фельдшер повторно измерила давление, порекомендовала вызвать участкового врача на дом, наблюдать за состоянием больного и при ухудшении повторно вызвать бригаду скорой медицинской помощи. По повторному вызову зафиксировала факт смерти /т. № л.д. 54-55/.
Из показаний допрошенной в качестве обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователем ОВД Опочецкого межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Псковской области Шашковым А.Ю. в присутствии защитника-адвоката Зыряновой Н.И. Даниловой С.П. следует, что она в качестве фельдшера в составе бригады скорой медицинской помощи 18 июня 2014 года выехала по вызову к мужчине, которому на вид было около 75 лет. На вопрос Даниловой С.П. о том, на что он жалуется, мужчина ответил, что у него болит голова, слабость, тошнота, также пояснил, что накануне употреблял спиртное и, что ему всегда плохо на следующий день после употребления спиртного. Супруга пояснила, что дала ему лекарственные препараты от давления. Данилова С.П. измерила давление, давление было повышенное. Данилова С.П. дала больному одну таблетку «Анаприлина» и сделала инъекцию «Магнезии» и «Папаверина». ЭКГ не делала, так как не было показаний к его применению. В карте вызова Данилова С.П. указала диагноз – «Гипертония 2 степени». Затем она снова измерила давление, больной сказал, что ему стало легче, и, что у него «прояснилась голова», прошёл озноб. Данилова С.П. посоветовала полежать и вызвать участкового терапевта на дом, также сказала, что при ухудшении состояния больного необходимо повторно вызвать скорую медицинскую помощь. В течение часа после того, как обвиняемая уехала, поступил повторный вызов от супруги пациента. Супруга сообщила, что больной встал, захрипел и, наверное, умер. По прибытию повторно Данилова С.П. зафиксировала смерть. Вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, Данилова С.П. в присутствии адвоката признала и полностью искренне раскаялась.
Из показаний допрошенного в качестве свидетеля по уголовному делу врача-хирурга Николаева И.В. следует, что Кобзев В.Н. в плановом порядке в 2008 и в 2009 году проходил лечение в хирургическом отделении, в 2008 году ему поставлен диагноз терапевтом – «Ишемическая болезнь сердца. Атеросклеротический кардиосклероз, нарушение 1 степени». Рекомендовано: простомол, гипотензивные Диратон, метапролол и постоянный контроль артериального давления. Препараты Диратон и Метапролол от повышенного артериального давления необходимо было Кобзеву В.Н. принимать постоянно /т. № л.д.25-27/.
Данные показания в части поставленного диагноза подтверждаются участковым терапевтом Юриной Т.П. /т. № л.д. 28-31/.
Согласно акта экспертизы качества медицинской помощи №К-1016-48-001-Ж от ДД.ММ.ГГГГ фельдшером Даниловой СП. 18.06.2014 оказана медицинская помощь Кобзеву В.Н. ненадлежащего качества - не выполнена электрокардиография, медицинская помощь не соответствует порядку по профилю «кардиология» /т. № л.д.147-151/.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы № ГБУЗ «Псковское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 25.07-ДД.ММ.ГГГГ следует, что судебно-медицинский диагноз Кобзева В.Н.: Хроническая ишемическая болезнь сердца: гипертрофия миокарда, мелкоочаковый кардиосклероз, стенозирующий коронаросклероз, фрагментация и дистрофия миокарда. Наличие в желудке, почке, печения, мышце этилового спирта в концентрации 0,1 мг/см.; результат не отражает истинного содержания этилового спирта, так как объект подвержен гнилостным изменениям и исследовался спустя два месяца с момента наступления смерти.
В свидетельстве о смерти Кобзева В.Н. причина его смерти указана: Хроническая ишемическая болезнь сердца.
Смерть Кобзева В.Н., с учетом обстоятельств дела, наступила от длительно протекавшего заболевания сердечно-сосудистой системы – хронической ишемической болезни сердца, подтвержденной характерной секционной картиной и результатами судебно-гистологического исследования /т. № л.д. 232-235/.
Согласно выводам экспертизы №, прибытие бригады скорой помощи к пациенту было своевременным (8 минут, повторно – 6 минут).
При сопоставлении «Стандарта» с фактически оказанными медицинскими услугами установлено:
- фельдшерской бригадой скорой медицинской помощи не было выполнено необходимое инструментальное исследование в виде регистрации электрокардиограммы (ЭКГ) с её интерпретацией;
- рекомендованные «Стандартом» для применения лекарственные вещества (при повышенном кровяном давлении) выездной бригадой скорой медицинской помощи не применялись, так как они были применены самим больным до приезда скорой медицинской помощи. Полученные Кобзевым В.П. лекарственные вещества от бригады скорой медицинской помощи не входят в перечень указанных «стандартов», но обладают гипотензивным эффектом (снижают кровяное давление). Применение «анаприллина» было направлено на профилактику угрожающего жизни состояния.
Отсутствие объективно подтвержденного диагноза (состояния) Кобзева В.Н. до смерти, не проведение патологоанатомического исследования для установления причины смерти и непосредственной причины смерти, не позволяют обоснованно определить весь объем необходимой помощи и оценить качество всего объема оказания медицинской помощи.
Таким образом, имеющееся нарушение в ненадлежащем оказании медицинской помощи – по несоответствию со «Стандартом» оказания медицинских услуг на этапе диагностики заболевания (состояния), могло повлечь изменение тактики оказания медицинской помощи в соответствии с результатами ЭКГ. Однако, невозможно объективно подтвердить или исключить возможность развития угрожающего жизни состояния при выполнении всех требований порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.
Дополнительно к указанному нарушению (диагностики) установлено нарушение в действиях сотрудников скорой медицинской помощи при повторном вызове скорой медицинской помощи, в не проведении реанимационных мероприятий (при отсутствии признаков биологической смерти) для обоснованной констатации смерти Кобзева В.Н.
В результате оказанных медицинских услуг у Кобзева В.Н. зафиксировано «улучшение». Умеренное снижение артериального давления, частоты дыхания и наступление сна.
Оказанное Кобзеву В.Н. медикаментозное лечение (лекарственные вещества анаприлин, папаверин и магния сульфат) и их терапевтические дозы предназначены для снижения кровяного давления. Они не могли оказать неблагоприятное влияние на сердечно-сосудистую систему Кобзева В.Н. и ухудшить его состояние.
Установленное нарушение на этапе диагностики основного заболевания не позволило обоснованно установить функциональные нарушения в сердце, «клинический диагноз» или «состояние» Кобзева В.Н. при первичном вызове скорой медицинской помощи, и могло повлиять на лечебно-диагностическую тактику с последующим принятием решения:
- в выборе целевого (по стандарту) оказания медикаментозного лечения (неотложной помощи при её необходимости);
- о необходимости последующей госпитализации.
Отсутствие необходимых диагностических данных ЭКГ и недооценка возможных осложнений по хроническим заболеваниям Кобзева В.Н. (73 года), не позволили полноценно оценить возможные риски развития заболевания у Кобзева В.Н., следовательно, принять окончательное и обоснованное решение о его госпитализации.
Наличие технически исправной медицинской аппаратуры (ЭКГ), наличие у медицинских работников образования, сертификата «Лечебное дело» или «скорая и неотложная помощь», предусматривающее знание клинических рекомендаций и стандартов по оказанию медицинской помощи по основным клиническим нозологиям, а также навыки работы с диагностической аппаратурой, - позволяли сотрудникам скорой медицинской помощи осуществлять правильную диагностику и оказание медицинской помощи Кобзеву В.Н.
Наличие у фельдшера скорой медицинской помощи сертификата с курсом обучения «Скорая и неотложная медицинская помощь» предусматривающих знание самостоятельного определения основных причин, клинических проявлений, методов диагностики, осложнений, принципов лечения и профилактики различных заболеваний.
Отсутствие обоснованно установленной непосредственной причины смерти и объективных данных, позволяющих подтвердить или опровергнуть причину смерти от заболевания сердечно-сосудистой системы (хронической ишемической болезни) не позволяют сделать окончательный обоснованный вывод о причине смерти Кобзева В.Н.
Однако, учитывая:
- наличие хронического заболевания сосудов – облитерующий атеросклероз сосудов нижних конечностей; хронической артериальной недостаточности (с 2009 года) с сопутствующей патологией (гипертоническая болезнь, хроническая ишемическая болезнь сердца),
- повод вызова и данные осмотра (за час до смерти),
- факторы риска, а том числе длительная работа на «токсичном» производстве,
- возраст Кобзева В.Н. (73 года),
- предшествующее употребление алкоголя,
- быстрое развитие выраженного ухудшения состояния после отъезда скорой помощи,
- отсутствие установленных признаков других заболеваний,
- можно предположить, что смерть Кобзева В.Н. могла наступить от острой сердечно-сосудистой недостаточности (фибрилляции желудочков сердца) на фоне хронической атеросклеротической болезни.
Указанное состояние (фибрилляция желудочков сердца) имеет острую, молниеносную форму развития, с очень высокой вероятностью летального исхода, и могло проявиться после отъезда бригады скорой медицинской помощи.
Установленное нарушение на этапе диагностики основного заболевания и его осложнений не позволило обоснованно установить наличие или отсутствие функциональных нарушений в сердце, основной диагноз или состояние Кобзева В.Н., и могло повлиять на принятие необходимого последующего решения в выборе медикаментозного лечения (неотложной помощи), по необходимости последующей госпитализации.
В то же время, проведение и получение результатов ЭКГ, и назначение необходимых средств не исключает возможность развития острых угрожающих для жизни состояний со смертельным исходом, так как лечение уменьшает риск прогрессирования заболевания, может создать более благоприятные условия для организма при обострении имевшихся заболеваний, но не исключает возможного смертельного исхода при развитии угрожающих для жизни состояний.
Таким образом, имеющееся нарушение в проведении диагностики явилось неблагоприятным фактором или условием (которое могло повлиять, а могло и не повлиять) на течение основного заболевания с закономерным развитием угрожающего для жизни состояния (от основного заболевания), в результате которого наступила смерть Кобзева В.Н. Следовательно, нарушение в проведении диагностики Кобзеву В.Н. не стоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти /т. № л.д.2-24/.
Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной в рамках расследования уголовного дела №, следует, что проводимый Кобзеву В.Н. комплекс лечебно-диагностических мероприятий на этапе оказания скорой медицинской помощи проводился в условиях нарушения медицинским персоналом, участвующим в оказании медицинской помощи Кобзеву В.Н., требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Стандарта скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением», порядка оказания вышеуказанной помощи и Национальных клинических рекомендаций, а именно:
А) при первичном вызове бригады скорой медицинской помощи:
- нарушен общепринятый порядок сбора жалоб и анамнеза жизни, развития заболевания (не выяснены рекомендуемые вопросы для диагностики заболевания, не детализированы жалобы - не дана полная характеристика болевого синдрома (локализация, длительность, характер и выраженность боли, не дана полная характеристика головокружения (длительность, связь с изменением положения тела); не указаны продолжительность течения гипертонической болезни, показатели рабочего артериального давления, принимаемые лекарственные препараты и наступаемый после них эффект (с указанием цифр артериального давления);
- нарушен общепринятый порядок проведения объективного обследования пациента (физикальный и инструментальными методами): обязательно выполнение электрокардиографического исследования;
- выставленный диагноз сформулирован некорректно, не соответствует общепринятой классификации гипертонической болезни согласно МКБ-10, не диагностирован гипертонический криз (который имел место впервые в жизни), как осложнение гипертонической болезни 2 стадии, риск сердечно-сосудистых осложнений 4;
- оказываемая помощь путем применения таких лекарственных препаратов как магнезии сульфат 25 %, папаверин гидрохлорид, анапрелина, не входящих в «Стандарт скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением», действовавшем в 2014 году, но они не были противопоказаны и не могли ухудшить его состояние;
- после оказания Кобзеву В.Н. медицинской помощи (введения лекарственных средств) медицинским персоналом не проведена клиническая оценка учащения числа дыхательных движений, не дана полная характеристика одышке при наличии таковой (согласно записям в карте вызова, частота дыхательных движений составила 20 в минуту при нормальных показателях 12-16 в 1 минуту);
- в соответствии с требованиями ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от Кобзева В.Н. не получено информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства, который должен быть оформлен в письменной форме и подписывается гражданином лично.
Б) при повторном вызове бригады скорой медицинской помощи:
- прибывшая по повторному вызову бригада скорой медицинской помощи не выполнила требования п. 2 ст. 32 ФЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес> «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека», а именно не продолжила проведение мероприятий сердечно-легочной реанимации (СЛР), начатой его родственниками. При этом при объективном описании признаков биологической смерти была описана лишь часть ранних признаков биологической смерти (симптом Белоглазова, «гипостатические» или «трупные» пятна), у Кобзева В.Н. не были определены показания к прекращению (или не проведению) СЛР, «Протокол установления смерти человека» не оформлялся;
- нарушен порядок выдачи врачебного свидетельства о смерти Кобзева В.Н.; на «Д» учете не состоял, регулярно врачом-терапевтом не наблюдался, за медицинской помощью по поводу сердечно-сосудистой системы не обращался), - после констатации смерти Кобзева В.Н. не выдано направление в Бюро СМЭ для проведения судебно-медицинского исследования трупа.
Неверно установленный диагноз, недооценка симптомов, невыполнение электрокардиографического исследования привели к недооценке состояния Кобзева В.Н. и предвидения возможного наступления дальнейшего ухудшения состояния Кобзева В.Н., следовательно, была нарушена маршрутизация пациента Кобзева В.Н., что не позволило медицинскому персоналу прийти к правильному решению о необходимости госпитализации Кобзева В.Н. в круглосуточный стационар с целью динамического наблюдения и дальнейшего обследования для установления окончательного диагноза.
Таким образом, согласно заключения экспертизы, неблагоприятный исход Кобзева В.Н. (смерть последнего) обусловлен рядом причин, а именно:
- характером имевшихся у Кобзева В.Н. заболеваний сердечно-сосудистой системы и их осложнений;
- наличием факторов, способствующих развитию у Кобзева В.Н. осложнений и угрожающих его жизни состояний (возраст пациента, работа Кобзева В.Н. на тяжелом производстве, употребление накануне алкоголя);
- допущенными недостатками в порядке оказания Кобзеву В.Н. медицинской помощи.
Между имевшимися у Кобзева В.Н. патологическими состояниями и наступившим неблагоприятным исходом (его смертью) имеется прямая причинно-следственная связь.
Выявленные недостатки в оказании Кобзеву В.Н. медицинской помощи в своей совокупности явились условиями, в которых прогрессирование патологических процессов в организме Кобзева В.Н. закономерно продолжалось и привело к неблагоприятному исходу, то есть выявленные недостатки в данном конкретном случае способствовали наступлению неблагоприятного исхода. При этом указанные недостатки в прямой причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят.
Полноценное обследование Кобзева В.Н., верная трактовка данных физикального обследования, проведение соответствующих инструментальных исследований позволяли (при отсутствии каких-либо объективных причин, препятствующих правильной оценке состояния Кобзева В.Н.) верно трактовать состояние Кобзева В.Н. и, следовательно, могли устранить угрозу жизни и здоровью Кобзеву В.Н., при этом благоприятный прогноз не исключался /т. № л.д.173-224/.
Постановлением следователя Опочецкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ Данилова С.П. привлечена в качестве обвиняемой по уголовному делу и ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), в связи с тем, что она, прибыв 18 июня 2019 года по вызову в Кобзеву В.Н. для оказания ему медицинской помощи, ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, а именно: недооценила тяжесть его состояния, установила неверный предварительный диагноз, не провела в полном объеме диагностические мероприятия, не выявила оснований и не приняла мер к госпитализации Кобзева В.Н. или вызову выездной специализированной бригады скорой медицинской помощи.
Постановлением следователя по особо важным делам Опочецкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении Даниловой С.П. прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования /т. № л.д.18-29/.
Указанные обстоятельства подтверждаются также материалами уголовного дела № в отношении Даниловой С.П.
Согласно справок ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» Данилова С.П. состоит на учете в наркологическом кабинете с диагнозом «Злоупотребление алкоголем» /т. № л.д. 66-68, 73/.
Из объяснения начальника отдела кадров Себежской РБ Бодуновой И.В. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Данилова С.П. была уволена по собственному желанию, однако со слов главного врача, ей известно, что причиной её увольнения было злоупотребление алкоголем /т. № л.д. 69-71, 72/.
Анализируя приведенные доказательства в их совокупности, суд считает, что выводы экспертов в совокупности с иными исследованными материалами дела свидетельствуют о допущенных при оказании медицинской помощи Кобзеву В.Н. фельдшером Даниловой С.П. дефектов, которые повлияли на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и принятия мер к госпитализации, а в целом способствовали наступлению летального исхода.
Верная же трактовка данных физикального обследования, проведение соответствующих инструментальных исследований позволяли бы правильно трактовать состояние Кобзева В.Н., при этом благоприятный исход не исключался.
Допущенные дефекты оказания медицинской помощи ответчиком не оспариваются.
Таким образом, вина ответчика установлена, подтверждена причинно-следственная связь (косвенная) между действиями работника ответчика и наступлением смерти Кобзева В.Н.
Кроме того, суд учитывает, что вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Себежского районного суда Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования Кобзевой Л.Н. и Кобзевой С.В. к ГБУЗ Псковской области «Себежская районная больница» о возмещении материального ущерба и взыскании денежной компенсации морального вреда, причинённого преступлением, удовлетворены частично. С ГБУЗ Псковской области «Себежская районная больница» в пользу Кобзевой Л.Н. в возмещении материального ущерба взыскано 20 000 рублей, в пользу Кобзевой С.В. в возмещение материального ущерба взыскано 39 620 руб., в возмещение морального вреда - в размере 350 000 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.
Основанием для частичного удовлетворения требований истцов в решении Себежского районного суда Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ послужили такие обстоятельства, как вина ответчика, а также причинно-следственная связь (косвенная) между действиями работника ответчика и наступлением смерти Кобзева В.Н.
По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины, что также согласуется с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О.
Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Тем самым, доказательства отсутствия вины должен подтвердить ответчик.
Таким образом, основания для компенсации морального вреда имеются, определению подлежит только размер данной компенсации.
Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно п. 1 ст. 2 которого здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и ч. 3 ст. 98 названного Закона).
Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения морального вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, регулируются главой 59 и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Кроме того, суд учитывает положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которых размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера и степени причиненных потерпевшего нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, требований разумности и справедливости, других заслуживающих внимание обстоятельств.
Суд учитывает, что в соответствии с гражданским законодательством, разъяснениями Верховного Суда РФ, а также правовой позицией Европейского Суда по правам человека, изложенной в постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Макштоу) против России", - право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Истец Кобзева Л.Г. является супругой умершего 18 июня 2014 года Кобзева В.Н. Как следует из её пояснений и материалов дела, истец проживала совместно с супругом на протяжении 50 лет, вместе служили в армии, обучались в учебном заведении, работали, вырастили дочь и внука. Смертью супруга истцу причинены тяжелые нравственные страдания, у истца ухудшилось состояние здоровья, наступила глубокая депрессия, она пережила сильный стресс. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание данные обстоятельства, индивидуальные особенности истца (возраст – 75 лет), а также степень вины нарушителя: допущенные дефекты при оказании медицинской помощи Кобзеву В.Н., которые повлияли на правильность постановки ему диагноза и назначения соответствующего лечения и принятия мер к госпитализации, и способствовали наступлению летального исхода.
Однако окончательного обоснованного вывода о причине смерти Кобзева В.Н., в связи с отсутствием установленной непосредственной причины смерти и объективных данных, позволяющих подтвердить или опровергнуть причину смерти от заболевания сердечно-сосудистой системы (хронической ишемической болезни), материалы дела не содержат.
Обстоятельства, на которые указывает представитель ответчика – ГБУЗ «Себежская районная больница», которые привели, по его мнению, к смерти Кобзева В.Н.: наличие у Кобзева В.Н. сердечно-сосудистого заболевания, употребление алкоголя, ведения нездорового образа жизни, непрохождение Кобзевым В.Н. назначенного на постоянной основе лечения, не использование им конституционного права на оказание полноценной медицинской помощи, тем самым, нарушение Федерального закона № 323-ФЗ, согласно нормам которого, каждый обязан заботиться о своем здоровье, а также тот факт, что бригаду скорой помощи никто не поставил в известность о наличии у Кобзева В.Н. сердечно-сосудистого заболевания, - частично учтены проведенными в рамках расследования уголовного дела экспертизами.
Так, экспертизами, в том числе, оспариваемой ответчиком экспертизой № от ДД.ММ.ГГГГ, в качестве причин неблагоприятного исхода Кобзева В.Н., помимо допущенных недостатков в порядке оказания Кобзеву В.Н. медицинской помощи, учтены: характер имевшихся у Кобзева В.Н. заболеваний сердечно-сосудистой системы и их осложнения; факторы, способствовавшие развитию у Кобзева В.Н. осложнений и угрожающих его жизни состояний (возраст пациента, работа Кобзева В.Н. на тяжелом производстве, употребление накануне алкоголя).
Однако данные причины смерти не исключают вину работника ответчика.
Согласно ч.ч.1, 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (часть 1).
Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (часть 2).
Согласно разъяснению, данному в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.
В отличие от умысла грубая неосторожность потерпевшего при наличии вины причинителя вреда является основанием для уменьшения размера возмещения вреда, но не для отказа в нем.
Вместе с тем, по смыслу закона грубой неосторожностью потерпевшего могут быть признаны только такие его неосторожные действия, либо бездействие, которые в значительной мере обусловили наступление соответствующего события или обусловили увеличение тяжести его последствий.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 120-О-О, исследование вопроса о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.
По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.
Однако указанные обстоятельства в силу положений пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для снижения размера возмещения, в таком случае отказ в возмещении вреда даже при отсутствии вины причинителя вреда не допускается, что также согласуется с правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной им в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О
Вина потерпевшего как основание для уменьшения размера возмещения ущерба должна быть доказана причинителем вреда.
Вместе с тем, доказательств того, что непрохождение Кобзевым В.Н. необходимого лечения, диспансеризации, невыполнение предусмотренных федеральным законодательством обязанностей заботиться о своем здоровье и др., - повлияли на неблагоприятный исход для Кобзева В.Н., а также доказательств наличия причинной связи между такими действиями и бездействием Кобзева В.Н. и возникновением или увеличением вреда, - ответчиком не представлено.
С учетом приведенных обстоятельств наступления смерти Кобзева В.Н., конкретных обстоятельств по делу в их совокупности, степени вины причинителя вреда, объема причиненных истцу переживаний, тяжести причиненных истцу моральных и нравственных страданий в связи с гибелью близкого человека, - суд приходит к выводу о том, что обоснованным и справедливым, соответствующим целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда, в данном случае является уменьшенный, нежели заявленный, размер компенсации морального вреда.
Довод представителя третьего лица - Комитета по здравоохранению Псковской области, о необходимости соотношения данного размера с доходами медицинской организации или медицинского работника в рамках обязательного медицинского страхования, а также об отсутствии состава деликтного обязательства вследствие отсутствия вины фельдшера и причинно-следственной связи, - являются необоснованными.
Вина фельдшера и причинно-следственная связь (косвенная) между её действиями и смертью Кобзева В.Н. установлены и подтверждены исследованными доказательствами.
При определении размера компенсации морального вреда в данном случае закон не содержит требований соотношения данного размера с доходами медицинской организации или медицинского работника в рамках обязательного медицинского страхования.
Довод представителя третьего лица - Комитета по здравоохранению Псковской области, о злоупотреблении истцом правом, основан не неверном толковании норм права.
Статьёй 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту его прав и свобод (часть 1).
Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 3 ГПК РФ).
Путём обращения в суд истцом реализуется его конституционное право на судебную защиту, никаких оснований полагать, что предъявление данного иска основано исключительно на намерении причинить вред другому лицу, не имеется. Истец вправе по своему усмотрению осуществлять свои права, в том числе, самостоятельно выбирать способ и время обращения в суд, а также путем обращения в следственные органы. Тем самым, признаков злоупотребления истцом права суд не усматривает.
Взысканный иными решениями суда размер причинённого ответчиком вреда иным родственникам Кобзева В.Н. значения при разрешении данного спора не имеет.
В соответствии с п. п. 19 п. 1 ст. 333.36, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковое заявление Кобзевой Людмилы Николаевны к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ ПО «Себежская районная больница» в пользу Кобзевой Людмилы Николаевны компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Псковской области «Себежская районная больница» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования «Себежский район» (УФК по Псковской обл., Межрайонная ИФНС России № по Псковской области, ИНН 6009002437 КПП 600901001 счет № в ГРКЦ ГУ Банка России по Псковской области, г. Псков, БИК 045805001, КБК 18№, ОКАТО 58254000000).
Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Себежский районный Псковской области суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Копия верна
Судья А.С. Цапенко